Вторая часть статьи "Танцы средневековья". Начало находится здесь. 

1.2. Круговые построения

Деление танцев на цепочечные и круговые весьма условно, поскольку всю эпоху Средневековья не было жесткого разграничения этих форм – как мы уже видели выше, понятие «кароль» весьма размыто и может быть спроецировано также на круговые танцы. Однако для упорядочивания весьма разнородного материала гораздо удобнее применять такое, пусть и несколько искусственное, разделение.

Русское слово «хоровод» имеет те же корни, что и французское «кароль» - круговой танец, но чтобы не возникло путаницы, по отношению к цепочечным танцам мы используем термин «кароль», по отношению к круговым – «хоровод». Понятия «рондо», «бранль» в данной работе только дополняют его. Известно, что хоровод – одна из древнейших форм построения в танце. В крестьянской среде они не порывали связей с аграрной магией во время календарных празднеств, входили в свадебные и погребальные ритуалы. Обрядовые хороводы выполняли охранительные функции: в пределы магического круга злые духи проникнуть не могли. Круговые танцевальные фигуры восходили к культу солнца и полной луны, являлись движением символическим. Но постепенно их древнее значение забывалось [2, с. 206]. Славянское слово «хоровод» происходит от корня «хоро» или «коло», то есть круг. Об особенностях именно хороводов мы можем судить по многочисленным упоминаниям в литературных произведениях и хрониках, а в особенности – по иконографическим источникам. Первые изображения хоровода встречаются еще в памятниках античного искусства (рис. 13).

Рис. 13. Фигуры финикийских танцоров из известняка, найденные на Кипре. Около 6 ½ дюйма в высоту.

В интересующий нас период одно из самых ранних изображений - византийская миниатюра, относящаяся к XI или XII веку (рис. 14). Хотя танец изображен несколько необычным образом, развернутым в плоскости, мы можем увидеть в нём немало интересных особенностей. Первое что обращает на себя внимание – музыканты, стоящие в центре хоровода. Руки у танцующих женщин соприкасаются, но при этом вытянуты в стороны – так, что рукава шелковых одежд (похожих на французские блио того же периода) красиво ниспадают. А если присмотреться еще внимательнее, то мы заметим, что весь хоровод движется против часовой стрелки – левая нога у всех женщин поставлена накрест перед правой. Еще один исключительно женский хоровод изображен на уже обсуждавшейся выше итальянской фреске середины XIV века (рис. 5). Здесь он невелик и состоит всего из 4-х танцовщиц. Упоминание о женском хороводе в литературе мы встречаем в «Романе о Мерожисе де Портлегезе». Его герой оказывается в замке фей. Остановившись у дверей, он видит, как под зеленеющей сосной поют и водят хороводы девы, среди них - рыцарь, поющий и танцующий изо всех сил. У него щит на шее, меч на боку, бацинет на голове. И рыцарь этот - его смертельный враг. Исполнившись гнева, Мерожис направляется к нему и кричит: «Беги, хватит песен, я вызываю тебя, и ты сейчас умрёшь!» Но тут же он забывает о рыцаре, о своей мести, о возлюбленной; со щитом на шее и с мечом на боку он тоже принимается петь и танцевать в девичьем хороводе, в то время как враг его покидает круг. немного отойдя, тот, в свою очередь, узнаёт Мерожиса и готовится вступить с ним в бой; но вскоре отказывается от намерения, поскольку Мерожис танцует и поёт в течении десяти недель, и его освобождает только какой-то нежданный гость. «…Слишком долго я водил хоровод»,- замечает он, ибо уже пришла весна и поёт соловей. В замке фей весна наступила посреди зимы [1, c. 293].

Рис. 14. Танец Мириам и женщин Израиля. Vat. gr. 752, fol. 449v.

Также женский хоровод не забывает и Джованни Бокаччо в своем «Декамероне»: «…они вернулись домой…и нашли дам в круговой пляске под песню Фьяметты» [6, с. 502]. Примечательны изображения мужского хоровода, встреченные, в частности, в византийской фресковой живописи (рис. 15). Самое необычное в этом танце то, как мужчины держатся за руки – не с рядом стоящим, а через одного. Такое положение рук мы до сих пор можем встретить в некоторых народных европейских танцах. Фреска иллюстрирует псалмы: «Все дышащее да хвалит Господа!» (Пс. 150, 6) и «Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему» (Пс. 149, 3). Подобная же фреска присутствует в росписи Преображенской церкви (1335 – 1342 гг.) Хрелевой башни Рильского монастыря. В живописи Балкан хороводы сохранили значение плясового священнодействия, но уже в христианской трактовке. Они напоминают сцены из византийской жизни: «Простой и рыночный народ принялся водить хороводы и распевать о событиях, на ходу сочиняя песни» [2, с. 206].

Рис. 15. Фреска в церкви св. Гаврила в Лесново, Сербия. 1341 – 1349 гг.

 Построения в смешанных хороводах практически всегда аналогичны расположению танцоров в каролях – дамы и кавалеры обычно стоят попарно (рис. 16, 17, 18). Возможно, это связано с тем что даже в эпоху отсутствия парных танцев «было принято приглашать на танец даму или девушку, сидевшую за столом, и в течение вечера ни в коем случае не менять партнершу; так в обществе завязывались связи, вызывавшие к подобным собраниям живейший интерес…» [1, с. 294]

Рис. 16. Dit du lion (BNF, Fr. 1584), лист 92. 1372-1377 гг.

Фактически, такие построения в танце уже напоминают бранли, описанные Туаном Арбо в конце XVI века. На основании этого многие исследователи часто делают выводы, что бранли произошли от более ранних круговых танцев и каролей и могли исполняться раньше XVI века. Скорее всего, это соответствует истине, однако стоит обратить внимание на то, что музыки, которая соответствует бранлям Арбо, для более ранних эпох не найдено. То есть реконструкции круговых танцев, даже с употреблением характерных бранлевых фигур, все же стоит основывать на музыкальных композициях, соответствующих периоду – это могут быть сохранившиеся во множестве баллады, рондо и виреле, подробно рассмотренные в главе 3, мелодии из Оксфордского манускрипта, упомянутые в начале главы о каролях, и пр.

Рис. 17. Миниатюра начала 15 века.

Иногда в иконографии и литературных описаниях можно встретить хороводы с непарным построением. В «Декамероне» встречаем: «…а королева, отослав прислугу обедать, составила вместе с другими дамами и двумя молодыми людьми круг и принялась тихо ходить в круговой пляске» [6, с. 27]. Непарный хоровод изображен в маргиналиях «Романа об Александре» (рис. 19). В танце участвует шесть девушек и один юноша, но не только это привлекает внимание. Не менее интересно здесь и музыкальное сопровождение – переносной орган. Возможно на основании этого, а также того, что подолы практически ни у одной девушки не подняты Даркевич, описывая эту миниатюру, уточняет, что «медленно и церемонно они ходят сомкнуты кругом, держась за руки» [2, с. 205]. Также под аккомпанемент переносного органа танцуют дамы и кавалеры на рис. 29.

Рис. 18. «Роман об Александре» (Bodl. 264), лист 181v. 1338-1344 гг.

Три танца из Робертсбриджского кодекса (датировка – 1320 г.) найдены именно в органной табулатуре, да и сами песни-рондо (о которых речь пойдет ниже) довольно часто исполнялись в медленном темпе.

Рис. 19. «Роман об Александре» (Bodl. 264), лист 172v. 1338-1344 гг.

­