Польский женский костюм в XVI веке

Женские костюмы на цветных миниатюрах из Кодекса Бальтазара Бехема относятся к переходному периоду начала XVI века. На изменения в моде указывает, например, расширение формы рукавов путём их разрезания на уровне локтя. Эту деталь кроя видно на платье сидящей пряхи на одной из миниатюр Кодекса (рис. 1); на её голове – белый высокий чепец похожий на подушку. Близкие по силуэту и деталям женские костюмы изображены на религиозных композициях цеховой живописи того же периода. Они относятся к общеевропейской моде и не выявляют никаких самобытных польских черт.

 

           
рис. 1. Миниатюра из Кодекса Бальтазара Бехема         рис 2. Миниатюра из кодекса Бальтазара Бехема

 

 Инвентарные книги мещан начала 16 века упоминают о женских шубах, подбитых мехом и покрытых разными сортами шерстяных тканей, чаще всего чёрного цвета. Для покрытия использовался камлот так называемого «дикого» цвета, т.е. с разными оттенками в основе и в утке, переливающийся двумя цветами, а также сукно и более дешёвый гарус. В выборе меха использующегося на подбивку была ощутимая разница в цене, - меха со спины животного, и более лёгкого, с более редкой ворсистой текстурой из брюшек соболей, куниц, лисиц и сонь. Мех бобров использовался на женские шапки. Кроличий и заячий мех предназначался для подбивки дешёвых женских шуб. В реестрах женских драгоценностей фигурируют старинные аксамитовые пояса, чёрные и красные, с набитыми на них «монетками» – узорчатыми, округлыми и позолоченными, с пряжкой называвшейся «пшанчка» (przanczka) и хвостовиком, называвшимся «занкель» (zanckel). Мещанки носили пояса полностью серебряные, часто позолоченные, состоявшие из элементов, упоминающихся в инвентарных записях с начала XVI века как «обренч» (obrencz).

Для отделки женских чепцов служили разные металлические детали, однако на основании описаний их вид с точностью воспроизвести невозможно. Упоминается также жемчужная брамка, носившаяся на передней части чепца crinale, то есть сеточки на волосы. Этот аксессуар относится к итальянской моде.
На основании иконографии трудно понять, как далеко зашёл в своём влиянии итальянский стиль в костюме, который господствовал при дворе королевы Боны (рис. 4), ставший примером элегантности и нового модного стиля для польских женщин.

                            
рис. 3 Миниатюра из кодекса Бальтазара Бехема                         рис. 4. Бона Сфорца


Бона получила от матери богатое приданое с большим количеством белья: личного, постельного и столового. Согласно господствовавшей тогда в Италии моде – платья были с разрезными рукавами и мелкими вспушками, выглядывавшими через ткань корсажа и через эти рукава, или с более крупными фалдами из белой льняной тонкой ткани рубашки. Приданое королевы включало в себя около 100 дневных рубашек из итальянского и фламандского полотна, вышитых золотом и шёлком по линии декольте и на рукавах. Большое количество рубашек в ренессансной моде было необходимо, поскольку после одного надевания тонкое полотно сорочки теряло свою свежесть. Мода той эпохи требовала держать в руке декоративный платочек (fazoletto al mano); их в приданом королевы было 120, украшенных цветной и ажурной вышивкой.

                      
рис. 5. Портрет Катажины Пшибылы            рис. 6. Прорисовка миниатюры Барбары Абданк Старосельской

 

Самыми дорогими вещами в приданом были 21 платье королевы, сшитые из тяжёлой итальянской парчи, аксамитов и атласов. Та ткань, что была без узора (например, атлас) была украшена нашитыми золотыми бляшками в форме ульев или золотых дубовых листиков. Бляшки эти имели решающее значение в определении стоимости костюма. Влияние итальянской моды, скорее всего, должно было сказываться в ближнем придворном кругу, потому как согласно обычаю придворные дамы, итальянское и польские, получили шёлковые ткани на платья и пользовались услугами королевского портного, итальянца. Подобным образом образцы итальянской моды могли «просачиваться» из королевского двора. Однако на пути у них вставали большие препятствия, как например привычка женского сообщества к традиционным тяжёлым костюмам (например, шуба на бобровом меху с тяжёлым воротником). Новые модели глубоко декольтированных богатых итальянских платьев, дорогие с отделкой береты, золотые сеточки на причёску (crinale), чепцы открывающие волосы не были положительно приняты, особенно в консервативной среде шляхты, живущей далеко от королевского двора. Еще во второй половине XVI века польские писатели высказывают негативную мысль о женском чужеземном наряде и ставят в пример для подражания старинный женский костюм, тяжёлый и абсолютно не подчёркивающий женскую красоту. Это свидетельствует об отсталых взглядах среди шляхты на вопрос женской моды.
В польской мещанской среде, особенно в больших городах, таких как Краков, пересекалось влияние итальянской моды, пропагандировавшейся через многочисленные колонии итальянских купцов, привозивших большое количество галантерейных товаров и итальянских тканей, с местными, еще средневековыми привычками касательно женского костюма. Итальянская мода могла быть вполне легко принята среди зажиточного мещанства. На портрете жены ювелира Пшибылы (состоявшего в цехе в 1523 – 1547 годах), Катажины (рис. 5) видно итальянское влияние. Оно проявляется как в общем силуэте, так и в деталях костюма и причёски. Модное глубоко декольтированное итальянское платье Катажины и открытые волосы, прихваченные сеткой, напоминают изображения итальянских женщин на фресках.

рис. 7. Миниатюра из Liber Geneseos рис. 8. Миниатюра из Liber Geneseos


Несколько изысканных женских костюмов тридцатых годов XVI века говорят о преобладании мотивов немецкой моды, известной по портретам Кранаха. Эту модную тенденцию иллюстрируют женские портреты на миниатюрах хроники семьи Шидловецких в т.н. Liber Geneseos (1531 – 1532 гг.), а также платье с надгробия Софии Бонеровой (1532) из костёла Непорочного Зачатия Марии в Кракове. Миниатюры в Liber Geneseos (рис. 7, 8) представляют портреты умерших и живых членов рода, при этом - всегда в костюмах соответствующих актуальной моде. Самое простое платье (встречающееся также на портретах донаторок алтарных образов первой половины XVI века) изображено на миниатюре Барбары Абданк Старосельской (рис. 6).

Комплекс костюма дополняет рантух, задрапированный низко на лоб и ниспадающий на платье естественными складками. На других образцах женского платья на миниатюрах из цикла Liber Geneseos юбки уложены регулярными трубчатыми складками; они декорированы несколькими полосами из узорчатой ткани другого цвета (рис. 7, 8). Орнамент узорчатых тканей на миниатюрах с женскими портретами имеет типичный для итальянского Ренессанса мотив граната среди частых растительных завитков (см. Аксамит). Этот тип декорирования итальянских тканей небольшими мотивами, придававшими большую детализацию костюму, можно увидеть среди старинных тканей в польских музейных коллекциях.

 

 
рис. 9. Женская меховая шапка поверх рантуха. 1-я пол. XVI века рис. 10. Надгробие молодой женщины из монастыря костёла доминиканцев в Кракове.


Модели платьев молодых замужних женщин в комплексе миниатюр Liber Geneseos схожи между собой деталями кроя лифа и укладки юбки, но различаются рукавами. В одном из случаев рукава скроены узко, разрезаны на локте и соединены лентами. На портрете Анны Шидловецкой, в девичестве Тенчинской, рукава редуцированы до узких цветных повязок из парчи, охватывающих сборчатые рукава сорочки (рис. 7). Примеры подобных рукавов сорочки, видимых почти полностью в нарядных женских платьях, можно встретить в Польше довольно часто, как в первой, так и во второй половине XVI века. Костюм на надгробии Софьи Бонеровой (1532 г.) современен этим моделям платьев с рукавами. В костюме молодых женщин и девушек эта деталь не выходила из моды до конца века. Наиболее долго она удерживалась среди польских мещанок, повторяясь и в XVII веке.


В тридцатые годы в позе и жестах польских женщин, одетых в богатые шубы и тяжёлые узорчатые платья, сохраняется еще лёгкий изгиб фигуры назад и повторяется положение ладоней, поддерживающих полы шубы либо перебирающих розарий. В женском костюме 30-х годов XVI века уже можно найти начало традиционной польской моды - с восхваляемой позднее писателями шубой на бобровом меху. Силуэт польского женского костюма просуществовал с небольшими изменениями в деталях почти до конца XVII века, особенно у пожилых женщин. В изданном в 1600-м году произведении «Укор придуманным женским костюмам» (Przygana wymyślnym strojom bialoglowskim) Пётр Збылитовский считает идеалом польского женского костюма шубу на бобровом меху и жемчужную брамку на золочёном чепце, противопоставляя серьёзность и достоинство этого костюма переменчивой чужеземной моде.

   
рис. 11. Надгробие молодой женщины из монастыря костёла доминиканцев в Кракове.  

 

Наследием средневековой моды в Польше был чепец с полотняным платком, покрывавшим также щёки, или ниспадающий на плечи белый платок (рантух). Описания рантухов, или рейнтухов в инвентарных описях краковских мещанок начала XVI века еще не упоминают об отделке полотна вышивкой. Только более поздние упоминания XVII века говорят о подчёркивании краёв платка аккуратной двусторонней вышивкой, чёрной или красной. Укладка рантухов, накинутых на чепец или приколотых к нему, зависела от формы этого чепца и его размера. На портретах 1-й половины XVI века видно не очень тонкие рантухи, уложенные на голове с приданием платку жёсткости двойным сложением (рис. 6); меньший полотняный платок, подвика, служил для оборачивания щёк и укрывания шеи. Платки выглаживали на солнце при помощи мраморного шара. Его катали по натянутому сильно накрахмаленному полотну, которое держало два человека. После высыхания ровные платки, старательно уложенные, помещали под пресс (который также упоминается в инвентарных описях), - для окончательного выравнивания краёв и уголков. Рантух могли укладывать и иначе, а именно набрасывая его на небольшой полотняный чепец, покрывавший волосы замужних женщин, либо надевая на тонкий платок бархатную шапку с меховой подбивкой (рис. 9). Для этого использовались меховые шапки на собольем или бобровом меху. Как следует из инвентарных описей, женщины обычно имели их несколько. Бобровый и даже соболий мех на женских шапках красили в чёрный цвет. В XVI веке полотно использовавшееся для женского белья и платков импортировалось из Фландрии ("rąbki flamskie") или из Кёльна ("płotno koleńskie"). Ценилось полотно из Силезии. Также в инвентарных записях упоминаются русинские полотна, так называемые серпанки.

 

рис. 12. Пояса из Краковского национального музея

 

 К драгоценным аксессуарам женского костюма 1-й половины XVI века относятся чепцы, покрытые алтабасом (złotogłow, lamą), с радиальными делениями на подушкообразной форме. С чепцами этого типа носили обычно полотняные подвики, охватывающие щёки и шею. Переднюю часть чепца украшала жемчужная брамка, являясь его самой декоративной частью. Инвентарные записи упоминают "расточительные" (sute) брамки, на которые был нашит сплошными рядами жемчуг. На узорчатых брамках крупные жемчужины и камни, оправленные в металлические касты, создавали регулярное расположение орнамента "косичками". В случае износа ткани брамки жемчужины перемещались на новую подкладку; в более поздних инвентарных записях встречаются упоминания про отрывание жемчужин нашитых на старых брамках. В 1-й половине XVI века шкатулки зажиточных женщин, как мещанок так и шляхтянок, содержали золотые цепи с тяжёлыми элементами, овальными или округлыми (носившиеся с разрезными корсажами) или жёсткие нашейники в форме воротника (kanaki) из жемчуга, узорчатые сеточки на волосы, кринале; широкие обшивки по переднему разрезу корсажей из золотой ткани с проволокой (założki) с каменьями, нашитыми между вышивкой и жемчугом. В этом же ряду стоят многочисленные перстни с цветными камнями. Чтобы не утратить цветовых эффектов блестящих перстней, женская немецкая мода ввела в обиход перчатки с мелкими разрезами на пальцах. В щелях, возникающих при надевании перчаток, было видно блеск и цвет камней. Перчатки с разрезами, которые мы видим на миниатюре Liber Geneseos, оставались модны в Польше и в середине века. В инвентарной описи товаров, оставшихся после смерти оседлого в Кракове купца Петра Филиппа из Мантуи в 1550 году, среди прочих галантерейных товаров было большое количество женских перчаток, в частности, - 21 пара перчаток из телячьей кожи, разрезанных на пальцах («21 paria chirothecarum muliebrium scissarum alias rzezanych de vitello»). Отделка женских перчаток в первой половине XVI века была более простая: по верхнему краю шёл только узкий кожаный валик, украшенный надрезами. Большие манжеты перчаток были в моде только во 2-й половине XVI века. Ценились итальянские перчатки из тонкой телячьей или козлиной кожи, - с матовой выделкой, без блеска, жёлтого цвета. 

 

   
рис. 13. Портрет Елизаветы Австрийской. Ок. 1540 г.  

 

Для женской польской моды в XVI веке были характерны широкие, тяжёлые металлические пояса, близкие по своей композиции (подвижные элементы, закреплённые на кожаной основе) к старинным схемам декора мужских рыцарских поясов XV века. Пояса из больших выпуклых элементов уже не использовались на Западе в ренессансном рыцарском комплексе. В старинных памятниках польского искусства 1-й половины XVI века видно широкий рыцарский пояс на доспехе Миколая Шидловецкого. Но такие же широкие, с подобными элементами пояса мы видим на женских миниатюрах семьи Шидловецких из Liber Geneseos. Внешний вид этих элементов отсылает к старинному мотиву отделки на поясах XV века и более ранних мотивов, использовавшихся в византийском декоративном искусстве, в частности, в отделке раннесредневековых византийских шкатулок из слоновой кости. Мотив кругов или округлых и овальных дисков используется на более широких и узких женских поясах (рис. 12) в соединении с заполняющими поверхность стилизованными чашами цветов. В надгробной скульптуре не учтены возможно тонкие гравировки на металлических деталях, которые присутствуют на ранних экземплярах поясов (рис. 10). В инвентарных записях краковских мещанок уже в 1545 году позолоченные пояса из серебра, с элементами, пришитыми к коже, называются всегда обренч (obrencz) и упоминаются среди драгоценностей. В это время, возможно, металлические пояса широкой рыцарской формы перешли из костюма шляхтянок в гардероб мещанок. Еще во второй половине XVI века было известно о рыцарском прошлом металлического пояса, являвшимся общепринятым в женском костюме. Об этом свидетельствует упоминание в «Seymie neiwieścim» Марцина Бельскогов 1585 году в ст. XI: «Однако может шляхтянка ходить в алтабасе, пояс рыцарский опоясывающий будет ей подходить». Серебряный пояс принадлежал к традиционным аксессуарам женского костюма полек. Кроме этой формы пояса использовались узкие, «в таблички», - сделанные из металла, без подшивки кожей (рис. 11) или пояса на бархатных «тканках» с позолоченными «чентками» («монетками»).
Влияние иноземной моды на женский костюм в Польше усилилось еще больше к середине века. Под испанско-немецким влиянием сшиты придворные платья, декорированные большим количеством мелких надрезов на рукавах, с детальной отделкой и жёстким силуэтом (рис 13). Среди иконографического материала XVI века можно выделить и иную группу женских костюмов: серьёзных, тёмных, носившихся замужними женщинами, даже довольно молодыми, во время торжественных случаев. Этот тип одежды всегда можно встретить среди портретов донаторок костёльных образов и на скульптурных надгробиях, исполненных в полный рост. Деталью, заметной прежде всего, является рантух приколотый к чепцу и ниспадающий на тёмное покрытие шубы или лёгкого плаща.

 

Продолжение следует...

 

Источник текста: Historia ubiórow by Maria Gutkowska-Rychlewska, 1968

Перевод и подбор иллюстраций: Скорнякова Наталья